В последние годы идет процесс вторжения Гражданского кодекса России не только в сферы действия других отраслей законодательства, но и в области, которые вообще неподвластны праву. В частности, речь идет о распространении гражданско-правового регулирования на внутрикорпоративные отношения, связанные с участием в корпоративных организациях или с управлением ими. Такое расширение сферы влияния Гражданского кодекса противоречит Конституции России.
Новым шагом в этом направлении стало принятие Федерального закона от 30 декабря 2012 г. № 302-ФЗ. До его принятия сфера гражданско-правового регулирования была четко определена. Она охватывала имущественные и неимущественные отношения, возникавшие у субъектов гражданских отношений с третьими лицами. С 1 марта 2013 г. Гражданский кодекс распространил свое действие на ту автономную зону юридических лиц, в рамках которой они самостоятельно либо во исполнение иных нормативных правовых актов разрабатывали и принимали решения, связанные с их деятельностью.
Однако при расширении сферы правового регулирования внутрикорпоративных отношений, возникает угроза конституционным ценностям свободы экономической деятельности, свободного использования способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности, свободы научного, технического, иных видов творчества.
Противоречие Конституции возникает и в том случае, когда гражданско-правовая экспансия подменяет действующие в этой сфере нормативные акты других отраслей законодательства. По Конституции Гражданский кодекс не может обладать большей юридической силой в сравнении с иными федеральными законами, что не раз подчеркивал Конституционный Суд.
Такая экспансия противоречит самой природе гражданского права. Его предметом могут быть имущественные и личные неимущественные отношения, отвечающие социальному, духовно-мыслительному и экономическому критериям. Социальный критерий требует равенства участников гражданско-правовых отношений. Духовно-мыслительный критерий основан на автономии их воли. Экономический критерий предполагает имущественную их самостоятельность. Гражданско-правовые действия и события возникают только при сочетании всех трех критериев, но условием создания гражданско-правовых отношений является проявление автономии воли, которая формируется вне рамок гражданско-правового регулирования, а часто и права как такового.
Во внутрикорпоративных отношениях нет равенства и имущественной самостоятельности лиц, участвующих в формировании воли юридического лица. Здесь иной механизм, действующий на заданной законами и учредительными документами юридического лица основе. Составные части механизма функционально связаны между собой.
Каждый вид юридических лиц имеет свой механизм формирования автономной воли: в акционерном обществе решения принимаются большинством голосующих акций, в потребительском кооперативе – большинством членов. Следовательно, процесс формирования автономной воли должен регулироваться: в унитарных предприятиях – трудовым или административным правом, в кооперативных организациях – кооперативным правом, в хозяйственных товариществах и обществах – корпоративным правом. Но внутрикорпоративные отношения не основаны на равенстве и имущественной самостоятельности, как того требует Гражданский кодекс.
Впрочем, ошибка, допущенная при принятии Закона № 302-ФЗ, касается не только подмены актов других отраслей законодательства, но и вторжения в ту сферу мыслительной деятельности, которая правом регулироваться не может.
Гражданское законодательство не допускает вмешательства в процесс принятия решений физических лиц, вступающих в гражданские отношения. Такой же подход должен быть соблюден и в отношении юридических лиц, вне зависимости от того, какие решения они принимают – коллективные или единоличные. Иначе будет нарушен не только конституционный принцип равенства всех перед законом, не только конституционные свободы мысли, слова и права на объединение, но и естественное право каждого на здравый смысл.
В самом деле, разве законодатель может обязывать, например, «Роснефть» принимать решения, связанные с добычей нефти, на основе гражданско-правовых договоров, как того требует новая редакция статьи 2 Гражданского кодекса, вместо того, чтобы предоставить ему свободу принятия решений на основе автономии воли.
В проекте новой редакции Гражданского кодекса, подготовленном ко второму чтению в Государственной Думе, есть ряд положений, которые ее развивают. В частности, моделируется конструкция решений собраний «участников гражданско-правового сообщества», порождающих гражданско-правовые последствия.
Но нужно отметить, что решения собраний не могут вызывать никаких правовых последствий в отношении третьих лиц. Это внутрикорпоративные акты, связывающие только тех лиц, которые участвовали либо могли участвовать в их принятии. Существующие здесь отношения не подпадают под сферу гражданско-правового регулирования, поскольку они развиваются в иной системе координат.
Подобные идеи, произвольно расширяющие пространство Гражданского кодекса, в реальной жизни действовать не будут. Но вред, несомненно, принесут, не только дезориентируя участников внутрикорпоративных отношений, но и подрывая авторитет Гражданского кодекса России.
